— Катя, смените капельницу…
— Владимир Сергеевич! Это уже четвертая…
— Знаю, Катюша! Ставьте… Иначе не вытянем парня… Выжженную флору, иммунитет и прочее потом понемногу восстановит… давай попробуем жизнь сохранить …воспаление обширное …у него в крови настоящая война бушует…
Кто-то осторожно поднял мои веки. По затуманенным мозгам неприятно ударил яркий свет! «Зажмуриться бы?! Но сил нет! Это надо же?! Нет сил, чтобы просто закрыть глаза?!» Где-то надо мной склонилась расплывающаяся фигура в белом…
«Боже, доктор, кто-нибудь… да закройте же мне глаза! Больно от света! Больно! Очень больно от простого, обычного света! Невыносимо…»
Кожей лица ощутил дыхание склонившегося человека. Теплое дыхание, спокойное, с запахом ментоловой жвачки. Надо же, вот удивительно?! Мозги работают «через раз», тело вообще не чувствую, свет — нестерпимая пытка, а запах ментола приятен?! Чудеса, да и только…
Мужской голос тихо прошептал.
— Держись парень! Мы тебя вытащим! Только помоги нам… Хоть чуть-чуть помоги! Не сдавайся! Держись, гони костлявую… борись…
Добрые пальцы мягко отпустили мои воспаленные веки, глаза автоматически закрылись… незнакомый голос продолжал навязчиво звучать в ушах, отдаваясь многократным эхом в искаженном сознании.
— Катя, срочно принесите две дозы «метрогила», добавим в капельницу. Парню совсем плохо…
— Владимир Сергеевич, старшая сестра еще вчера сказала, что «метрогил» закончился, «ортофен» на следующий квартал не закупили из-за отсутствия средств, о «вольтарене» вообще не мечтайте…
— Что за бл*дская страна?! Простите за грубость слова, Катенька… для своих же ребят ничего нет… разве так можно?! Ничего, все равно вытащим… Держись дружок, должно полегчать! Организм молодой… Тебе сейчас очень хорошее лекарство колем, заграничное, очень мощное, по 700 долбанных баксов за капельницу…
«700 баксов за капельницу?! И это уже 4-я…?! А чего-нибудь подешевле нет?! Доктор, у меня нет таких бешенных денег! Нет! Уже 2800 долларов в мои вены накапало…?! Я же никогда не расплачусь! Моя зарплата в пересчете на у.е. — 110 в месяц и это все, что платит мне заботливая Родина… не надо, как Вас там, Владимир Сергеевич…остановитесь… пожалуйста…»
— Доктор, это не мое дело конечно, но Зоя Константиновна определила категорический лимит — не больше двух …
— Катя! Ставьте, ставьте… И пятую и шестую …и двадцатую поставим… У него кольцо на безымянном пальце, видите?! Жена значит имеется, детки, наверное, а мы его отдадим только из-за того, что у страны лекарств для служивых нет?! Нет, Катенька, не отдадим! Хватит! Сил больше нет! Остатки совести не позволяет смотреть, как молодые ребята загибаются, а мы помочь не можем… Лимит?! И так уже, сколько потеряли?! …молодых и красивых. У них мамы есть, жены, дети… Больше никого не отдам… За каждого биться будем… Надо будет, сам за лекарства платить стану, но больше никого не упущу… Слышишь, парень?! Все у тебя будет хорошо и жить будешь долго и счастливо и умрешь в глубокой старости! Это я тебе обещаю… только помоги мне немного… не сдавайся… держись! (см. "Драгоценный подарок" http://www.proza.ru/2008/07/25/309)
